Наталья Ларина
Кофе. Чайки. Ноябрь.
Несказочные истории
Часть первая
Этот Сказочник был уныл.

Нет, его не одолевала утренняя хандра, или весенняя тоска по еще не зеленеющим деревьям в любимом парке, где утки и чайки вели неспешные войны за багет и внимание туристов. Он помнил все истории, которые разворачивались в соседнем переулке, мог повторить диалог смущенной девушки у кофейного аппарата и кудрявого студента, который так и не научился завязывать шарф красивым британским узлом - он их сочинил. Он знал, что все Принцессы в его сказках обязательно станут Королевами...

Кстати, а что сегодня делает Королева?

Вопросы-вопросы-вопросы...

В его жизни каждый день было слишком много ответов. А ему хотелось, льда-пламени-и-бурбона. Хотя откуда бурбон в детской сказке?

Какао. Пусть будет лед, пламя и какао.

- Добавить еще парочку?
- Парочку кого? Влюбленных? '

Девушка испуганно подняла серые глаза. Подушечек, бочонков, цилиндров маршмеллоу? Кто вообще придумал эту форму? Он не двигаясь смотрел как неспешно плавают белые бугорки на поверхности напитка. Осознанность, присутствие в моменте... а всего лишь хотелось выпить какао на фоне облаков и суровых волн канала.

Безветренное утро обещало сюрпризы, но они уже не удивляли Сказочника. Разнообразие погоды, предсказание ее переменчивой натуры больше не было специализацией сказочных лягушек и лепестков белых маргариток.

Будет ли сегодня шторм? Волны перекатывали «Знак вопроса» ближе к берегу, где уже пришвартовалась белоснежная шхуна с высокой трубой, откуда больше не валил белый дым. Треугольные флажки выцвели от соленого ветра и яркого солнца, которого не было в этих краях уже очень давно.

Сказочник вздохнул. Королева своей быстрой и упрямой походкой шла к маленькому буксиру, что должен был отвезти ее на яхту. В голове у Королевы точно светило солнце.

Сказочник еще раз вздохнул. Она его поймала. ОНА его уносит.

Выстрел пушки накрыл гавань и прибрежные улочки - Королева была на борту и корабль уходил в море. «Ну кто так делает? И как раз, когда я пью свой утренний кофе!» Какао. Последняя зефирка шла ко дну, а чашка наполнялась историями о затонувших кораблях, сокровищах, пиратах и галеонах.

Пролетающая чайка выронила хвост селедки. «Ну почему сейчас? Пятно на плече уже не отстирать. Вот дерьмо. Уж лучше бы это было дерьмо. Это хотя бы сулило деньги в ближайшем будущем. Вот подумал о пиратах, галеонах и прочей несухопутной ерунде, и только успевай отмахиваться от чаек, что уже успели получить дипломы литературных критиков!»

Богатство и слава, конечно, были в планах Сказочника, но пока он их только сочинял, а новый вид сказковалюты так и не придумал. Во всех историях все сводилось к тому, что обязательно появится Волшебник, Фея, Лепрекон и наколдует счет в швейцарском банке. Нет, Герою пришлют письмо с наследством. Хотя, какой он тогда Герой? Или нет, Король отвалит полцарства... но в его стране правила Королева. Она была уже немолода, эксцентрична и везде таскала с собой солнце. Иначе как объяснить то, что она радовалась каждому дню и вплетала в волосы лунного цвета маленькие ромашки. А Сказочник грустил.

И что она сегодня ко мне привязалась? Чайка подбросила на стол маленькую горошину. Ну и что это была бы за сказка: «Маленькая горошина упала с неба. Конец».

В сказке должен быть герой, а у нас есть только наглая чайка. К ней должны прилагаться психологические проблемы с родителями. О! У нее точно есть родители с их единственно верным взглядом на правильный мир. И друзья, с которыми запланирована куча приключений, но в последний момент все друг друга кинули, или что там бывает у чаек, и разлетелись по своим гнездам, детям, институтам, странам. Да-да, с географией у чаек всегда хорошо было. И экономикой в мировом масштабе. Горох, знаете ли, культура промышленная. В масштабах оливье.

Сказочник перекатывал горошину пальцами. Она была корявой, местами острой и очень похожа на камушек. А что если это метеорит? Маленький осколок проделал огромное путешествие сквозь время, галактики, отколовшись от звезды, которой больше может не существует! Вот это история! Он упал, затерялся на нашей планете, где его высмотрела любопытная чайка и обронила мне на стол.

«Звезды - это скопления газа, там нет камней».- Чайка, видимо, была близко знакома с критическими трудами Белинского и смотрела с укоризной.

«Хорошо, что ты не умеешь говорить», - также многозначительно посмотрел в ответ Сказочник. - Лети отсюда, мне определенно на сегодня хватит...

Какао хватит. Сказочник потер озябшие руки и, положив монетку рядом с чашкой, ссутулившись побрел, кутаясь в тонкий шарф, который по привычке называл кашне.

Блестящую монетку стащила чайка. Она просто была воровкой. Не в метеоритах дело.

Сюжетов сказок, придуманных и перепридуманных не так-то много: про Золушку, Красную Шапочку, Дюймовочку, маленького дракончика. Да, дело всегда в драконах. Мелких, больших, зеленых, трехголовых, летающих, саблезубых... ну это уже перебор. Но как знать? Я бы такого отправил автору, сочинившему историю о ребенке в консервной банке. Впрочем, многие взрослые так и живут - законсервированными. Захотелось соленых огурцов. Ага, еще целый перечень сказок о чудесных растениях, животных, про хлеб, вино, политику...

Приближалось время обеда. Витрины мелькали яркими красками. Хотя нет. Краски были в старых пожеванных тюбиках, кисточки как-будто кто-то грыз... ничего себе моль у голодного художника! «Сколько художника не корми, все равно краски есть будет». Давай-давай, вспомни еще парочку дурацких поговорок - нудный интроверт уже разложил свою коллекцию малюсеньких очков и, нацепив на нос пару, уютно расположился в голове Сказочника. Во рту чувствовался вкус медовой акварели из старой деревянной коробки. То ли заносчивый внутренний голос, то ли очки помогли, но Сказочник понял, что его заставило остановиться у этой витрины — краски были живыми.

«Еще пару лет и доктор на мне заработает». Окулист, психолог, гомеопат, скоро не я им сказки рассказывать буду, а они мне.

«Горшочек вари!» - как же ленив был автор. Но, как я могу его осуждать засовывая овощи в скороварку? А еще я осудил бы того, кто бросал лягушек в сметану. Масло теперь представлялось побочным эффектом насилия над сказочными животными. Нет, у этой сказки не будет счастливого конца.

Масляные краски по-прежнему проживали пейзажи на глазах изумленных прохожих. Да, скоро не только сказочники, но и художники будут не нужны. Голландские натюрморты разворачивались в воображении и настойчиво сигналили, что откладывать обед больше нельзя - Великан внутри бушевал и требовал застолье в размерах маленькой европейской страны. Хорошо, что Дюймовочке нужно только ползернышка в день. Где бы добыть кофе? Тут, конечно, половинкой зернышка не обойтись, и моя чашка оставила бы Дюймовочку голодной на пару месяцев. А Крот, наверняка, пил по утрам кофе. Черный и крепкий.

Горьковатый аромат разносило весенним ветром вдоль каналов и улиц. В маленьком подвальчике слева от канала, что поворачивал к старому королевскому дворцу, посыпали корицей свежие булочки и жарили рыбу. Эта рыба исполняла всего одно желание - Соле меньер на гриле с сезонными овощами. Блестящее блюдо было на вес золота в прямом смысле. Это подтверждалось чеком.

Сказочник вздыхал. Каждую пятницу он обедал в этом подвальчике, заказывал одно и тоже блюдо, выпивал бокал шипящего ... эээ лимонада и чашку кофе с печеньем. И ждал чуда. Но обычно приносили счет. В бланке с печатью чуда не было. Но рыба-солнце на гриле была сказочно хороша. Впрочем, как всегда. И желание у Сказочника было только одно.

На улице начал накрапывать холодный дождь. Мокрые капли стекали по оконным стеклам и стучали по черепичным крышам, а в лужах на серой брусчатке отражался круглый знак с красной полосой: «Осторожно, чайки».

Сказочник, глядя под ноги, усмехнулся первый раз за долгое время. Кто-то явно не страдал отсутствием чувства юмора. И это был не ОН. Сказочник поднял глаза на знак и на мгновенье замер. В его придуманном мире появился кто-то еще.


Made on
Tilda